Made on
Tilda
В геноме человека сохранились фрагменты древних ретровирусов, встроившихся в ДНК наших предков миллионы лет назад. Новое исследование выявило вариант HERV-K, который значительно чаще встречался у пациентов с рассеянным склерозом и может быть еще одним звеном сложного взаимодействия генетических и вирусных факторов при этом заболевании.
11 сентября 2026 года в Scientific Reports опубликовано исследование, посвященное человеческим эндогенным ретровирусам HERV-K и их возможной связи с риском развития рассеянного склероза.
Авторы изучали особый тип генетической вариабельности — так называемые полиморфные ретровирусные вставки. В отличие от большинства древних вирусных последовательностей, присутствующих практически у всех людей, некоторые элементы HERV-K имеются только у части населения.
Ретровирусы способны встраивать свой генетический материал в ДНК зараженной клетки. Если такое событие происходило в клетках, из которых впоследствии формировались половые клетки, вирусная последовательность могла передаваться следующим поколениям.
В результате значительная часть человеческого генома состоит из остатков древних вирусов. Их называют человеческими эндогенными ретровирусами — HERV, human endogenous retroviruses.
Большинство этих последовательностей давно утратило способность образовывать полноценные вирусные частицы. Тем не менее некоторые из них могут сохранять биологическую активность и потенциально влиять на работу соседних генов и иммунную систему.
Сначала авторы провели целевой поиск вставок HERV-K с помощью секвенирования нового поколения, а затем подтвердили наиболее интересные находки методом long-range PCR в расширенной выборке.
Наиболее убедительная ассоциация была обнаружена для полиморфной вставки HERV-K внутри гена PTPRN2. Она значительно чаще встречалась у пациентов с рассеянным склерозом, чем в контрольной группе.
Отношение шансов составило 2,04. Это означает наличие статистической ассоциации примерно двукратной величины, но не означает, что присутствие этой вставки автоматически удваивает индивидуальный риск развития рассеянного склероза.
Сам ген PTPRN2 представляет дополнительный интерес: ранее при рассеянном склерозе уже описывались изменения его метилирования, а также снижение концентрации соответствующего белка в спинномозговой жидкости.
Сегодня связь инфекции вирусом Эпштейна–Барр (EBV) с риском развития рассеянного склероза считается одной из наиболее убедительных среди известных факторов окружающей среды.
Авторы новой работы предлагают гипотезу, объединяющую генетическую предрасположенность и вирусное воздействие. EBV потенциально способен влиять на активность некоторых эндогенных ретровирусных элементов, а те, в свою очередь, могут изменять регуляцию расположенных рядом генов.
Сильной стороной исследования является использование современных методов генетического анализа и последующее подтверждение найденных вариантов независимым лабораторным методом.
Однако выборка невелика — всего 253 участника — и ограничена людьми европейского славянского происхождения. Поэтому обнаруженную ассоциацию необходимо воспроизвести в более крупных независимых когортах и в других популяциях.
Исследование также не показывает, что найденная вставка непосредственно вызывает рассеянный склероз. Речь идет о новом потенциальном компоненте генетической предрасположенности к заболеванию.
Сегодня эти данные не меняют диагностику или лечение рассеянного склероза. Это новый фрагмент исследований причин заболевания, который может помочь лучше понять, почему одинаковое воздействие внешних факторов приводит к развитию РС только у небольшой части людей.
Рассеянный склероз нельзя объяснить одной мутацией, одним вирусом или одним нарушением иммунной системы. Заболевание развивается в результате сложного взаимодействия генетической предрасположенности и внешних факторов, среди которых особенно важное место занимает инфекция EBV.
Интерес этой работы состоит в том, что она добавляет еще один возможный уровень такого взаимодействия. Эндогенные ретровирусы — часть нашего собственного генома, но отдельные ретровирусные вставки различаются у разных людей и теоретически способны изменять регуляцию генов и особенности иммунного ответа.
Пока это прежде всего исследование патогенеза. Обнаружение HERV-K в PTPRN2 не является диагностическим тестом и не имеет практического значения для оценки индивидуального риска РС. Выборка небольшая, поэтому результат обязательно должен быть подтвержден в других популяциях.
Но сама идея взаимодействия EBV, эндогенных ретровирусов и генетической регуляции представляется интересной. Она показывает, насколько тесно при рассеянном склерозе могут переплетаться наследственные и приобретенные факторы риска.