Made on
Tilda
Для пациентов с острым оптическим невритом это одна из самых интересных новостей последнего времени. Препарат privosegtor (ранее OCS-05) вошёл в позднюю стадию клинической разработки, а Европейское агентство по лекарственным средствам присвоило ему статус PRIME. За этим стоит не очередная попытка «просто уменьшить воспаление», а более интересная идея: защитить аксон и ганглиозные клетки сетчатки в тот момент, когда зрительный нерв уже повреждён.
Разработчик препарата — компания Oculis. В официальных материалах privosegtor описывается как небольшая peptoid-молекула, способная проходить через гематоэнцефалический и ретинальный барьеры. Компания подчёркивает его нейропротективную направленность: препарат отбирался по способности поддерживать нейро-аксональное выживание, что затем подтверждалось в экспериментальных моделях апоптоза, окислительного стресса и воспаления.
Это важный акцент. При оптическом неврите мы давно умеем относительно быстро подавлять воспалительный эпизод с помощью кортикостероидов. Но стероиды в первую очередь сокращают продолжительность атаки, а не гарантируют сохранность аксонов. Между тем именно потеря аксонов и ретинальных ганглиозных клеток определяет, насколько полно восстановится зрение после эпизода, и не останется ли у пациента скрытый дефицит — например, снижение низкоконтрастного зрения, которое особенно мешает в реальной жизни.
Наиболее конкретные клинические данные пока получены в исследовании ACUITY (NCT04762017). По данным компании, именно результаты этой фазы 2 стали основанием для дальнейшего продвижения препарата: сообщалось не только об улучшении низкоконтрастной остроты зрения, но и о признаках анатомического сохранения сетчатки и зрительного нерва. Затем осенью 2025 года Oculis объявила о запуске глобальной регистрационной программы PIONEER, в которой для острого оптического неврита предусмотрены как минимум два отдельных исследования — PIONEER-1 и PIONEER-2.
Для неврологов и нейроофтальмологов это выглядит логично. Оптический неврит — почти идеальная модель для оценки нейропротекции. Здесь есть понятная точка старта, можно довольно рано начинать лечение, а результат измеряется не только жалобами пациента, но и объективными методами: ОКТ, низкоконтрастной остротой зрения, зрительными вызванными потенциалами. То есть речь идёт не о расплывчатом впечатлении «кажется, стало лучше», а о попытке показать, что ткани зрительного пути действительно удалось сохранить больше.
В истории лечения демиелинизирующих заболеваний уже было несколько попыток выйти за пределы простой противовоспалительной терапии. Наиболее известные примеры — клемастин, anti-LINGO-1/опицинимаб, затем более современные ремиелинизирующие подходы. Проблема в том, что «запустить» ремиелинизацию уже повреждённой ткани оказалось гораздо сложнее, чем это выглядело в теории.
Именно поэтому privosegtor интересен тем, что он идёт немного с другой стороны. Это не столько попытка быстро построить новый миелин, сколько стремление сохранить сам аксон и нейрон в острой фазе повреждения. А клинически это может быть даже важнее. Если аксон погиб, потом уже нечего ремиелинизировать. Поэтому нейропротекция на раннем этапе — очень здравая стратегия.
На мой взгляд, оптический неврит здесь выбран правильно. Это удобная модель, где можно сравнительно быстро увидеть, влияет ли лечение на реальный тканевой исход. И если препарат действительно подтвердит способность уменьшать потерю ганглиозных клеток, сохранять толщину соответствующих слоёв сетчатки и улучшать низкоконтрастное зрение, это будет важный сигнал не только для нейроофтальмологии. Такой результат автоматически поднимает вопрос о более широком нейропротективном подходе при рассеянном склерозе и других демиелинизирующих заболеваниях.
Пока это не готовое лечение, а стадия поздней клинической разработки. Но сама логика у препарата хорошая: не просто сократить воспалительный эпизод, а попытаться уменьшить его цену для нервной ткани. Для пациентов с оптическим невритом именно это может оказаться самым важным.
Посмотреть первоисточники можно на странице EMA PRIME designation, в сообщении о запуске программы PIONEER и в карточке исследования ACUITY на ClinicalTrials.gov.