Made on
Tilda
Связь вируса Эпштейна–Барр с рассеянным склерозом сегодня практически не вызывает сомнений. Однако остается менее понятным, как современные препараты для лечения РС влияют на иммунный ответ против EBV и других герпесвирусов. Новое исследование, опубликованное 5 октября в Scientific Reports, показало, что это влияние зависит как от конкретного вируса, так и от применяемой терапии.
Авторы изучали уровни антител к трем герпесвирусам: вирусу Эпштейна–Барр (EBV), вирусу герпеса человека 6 типа (HHV-6A/B) и цитомегаловирусу (CMV).
В анализ вошли несколько сотен пациентов с рассеянным склерозом, получавших различные препараты, изменяющие течение заболевания. Для EBV исследователи определяли IgG к ядерному антигену EBNA-1 — одному из наиболее изученных маркеров иммунного ответа против этого вируса.
При статистическом анализе учитывали возраст, пол, наличие HLA-DRB1*15:01, уровень инвалидизации по EDSS, продолжительность лечения и предшествующую терапию. В качестве группы сравнения использовались пациенты, получавшие интерферон β.
Для EBV исследователи проанализировали данные 410 пациентов. После учета клинических и генетических факторов значимой связи между конкретным препаратом и уровнем антител к EBNA-1 выявлено не было.
Это довольно интересный результат. Разные препараты для лечения РС существенно отличаются по механизму действия и по влиянию на иммунную систему. Тем не менее уровень антител к EBV в этой работе в большей степени определялся особенностями самого пациента, чем видом проводимой терапии.
Таким образом, обычное определение антител к EBNA-1, по крайней мере в рамках этого исследования, не отражало какого-либо универсального воздействия современных препаратов на EBV.
Наиболее отчетливые различия были получены для другого герпесвируса — HHV-6A/B. В этой части исследования были доступны данные 498 пациентов.
У пациентов, получавших финголимод, уровень антител к HHV-6A/B был достоверно ниже, чем у пациентов на интерфероне β. Эта связь сохранялась после учета других факторов.
Таким образом, влияние препаратов, изменяющих течение РС, на противовирусный иммунитет оказалось вирус-специфичным: выраженные изменения были обнаружены для HHV-6A/B, но не для EBV и CMV.
Кроме лечения, на уровень антител к HHV-6 влияли возраст и генетический фактор HLA-DRB1*15:01. У носителей этого варианта HLA титры антител были выше.
Для цитомегаловируса значимой связи с проводимой терапией также не обнаружили. Основным фактором, связанным с уровнем антител к CMV, оказался возраст.
После многочисленных эпидемиологических и иммунологических исследований EBV рассматривается как один из важнейших факторов, связанных с развитием рассеянного склероза. Однако присутствие вируса в организме и уровень антител к нему — далеко не одно и то же.
EBV после первичной инфекции пожизненно сохраняется преимущественно в B-лимфоцитах. Современные препараты могут влиять на количество и функцию этих клеток, их перемещение между кровью, лимфоидными органами и центральной нервной системой, а также на клеточный противовирусный иммунитет.
Поэтому отсутствие выраженных изменений антител к EBNA-1 не означает, что терапия никак не влияет на взаимодействие между EBV и иммунной системой. Серологические показатели отражают только одну часть сложного иммунного ответа.
Это особенно важно при оценке препаратов, воздействующих непосредственно на B-клетки. Например, анти-CD20-терапия резко изменяет B-клеточный пул, однако влияние такого лечения на латентную EBV-инфекцию нельзя оценить только по концентрации антител в крови.
Результаты этой работы также показывают ограничения попыток использовать титры противовирусных антител как простой биомаркер активности заболевания или эффективности терапии.
Уровень антител зависит от множества факторов: возраста, генетики, особенностей иммунного ответа, времени после инфекции и, как показало исследование, в некоторых случаях от конкретного препарата.
Поэтому одинаковый показатель у двух пациентов не обязательно имеет одинаковое биологическое значение.
Комментарий эксперта
Александр Ильвес, невролог, кандидат медицинских наук
После работ последних лет роль EBV в развитии рассеянного склероза стала выглядеть значительно убедительнее. Но следующий вопрос гораздо сложнее: участвует ли вирус только в запуске заболевания или продолжает играть какую-то роль уже после его начала.
Если EBV сохраняет значение и при уже развившемся РС, логично предположить, что разные виды иммунотерапии могут по-разному влиять на взаимодействие вируса с иммунной системой.
Эта работа показывает, что простой зависимости здесь нет. Уровень антител к EBNA-1 практически не различался в зависимости от проводимого лечения. При этом для HHV-6 такая связь была обнаружена: у пациентов, получавших финголимод, титры антител были ниже.
Важно не делать из этого вывод, что финголимод «подавляет HHV-6» или что отсутствие изменений антител к EBV означает отсутствие влияния терапии на сам вирус. Исследование измеряло антитела, а не репликацию вируса и не количество инфицированных клеток.
Для EBV это особенно существенно. Вирус сохраняется в B-лимфоцитах, а именно B-клеточное звено является одной из основных мишеней современной терапии РС. Изменения в количестве EBV-инфицированных B-клеток, активности вируса и клеточном иммунном ответе вполне могут происходить без заметных изменений уровня антител в сыворотке.
Поэтому, на мой взгляд, значение этой работы состоит прежде всего в более осторожной интерпретации серологических исследований. Высокие или низкие титры антител к EBV нельзя рассматривать изолированно от лечения и других особенностей пациента.
Поиск надежного маркера, который позволил бы оценивать активность EBV у пациентов с РС и ее изменение под действием терапии, остается одной из интересных задач дальнейших исследований.
Источник:
Ruberto S, Domínguez-Mozo MI, Villar LM, et al. Virus-specific effects of disease-modifying therapies on herpesvirus antibody titers in multiple sclerosis. Scientific Reports. Published October 5, 2026.
Статья в Scientific Reports