Новые биомаркеры рассеянного склероза: GFAP и Bassoon помогают изучать прогрессирование заболевания

В 2026 году опубликованы два исследования, посвящённые биологическим маркерам повреждения нервной ткани при рассеянном склерозе (РС). Первое, представленное в журнале JAMA Neurology, подтвердило связь концентрации глиального фибриллярного кислого белка (GFAP) в крови с риском прогрессирования заболевания независимо от обострений. Второе, опубликованное в eBioMedicine, показало возможность выявления повреждения синапсов с помощью белка Bassoon.

30 сентября Европейский комитет по лечению и исследованиям рассеянного склероза (ECTRIMS) опубликовал обзор обеих работ с комментариями их авторов. Исследования отражают развитие нового направления лабораторной диагностики РС — оценки патологических процессов, которые не всегда сопровождаются клиническими обострениями или появлением новых очагов на МРТ.

GFAP и прогрессирование рассеянного склероза

GFAP — структурный белок астроцитов, клеток центральной нервной системы, участвующих в поддержании нормальной работы нейронов, регуляции воспаления и восстановительных процессах. При повреждении нервной ткани и изменении состояния астроцитов концентрация GFAP в биологических жидкостях может повышаться.

Интерес к этому белку связан прежде всего с прогрессированием РС независимо от обострений — PIRA (progression independent of relapse activity). У некоторых пациентов неврологические нарушения постепенно нарастают даже при отсутствии клинических рецидивов и новых очагов воспаления на МРТ. Для своевременного выявления такого прогрессирования существующих методов наблюдения не всегда достаточно.

Международная группа исследователей под руководством специалистов университетов Базеля и Калифорнии проанализировала данные двух крупных когорт пациентов с РС: швейцарской Swiss MS Cohort и американской EPIC.

В исследование вошли 2329 пациентов, у которых в общей сложности было выполнено 18 629 измерений GFAP и лёгкой цепи нейрофиламентов (NfL). Медиана продолжительности наблюдения составила 6,9 года в швейцарской когорте и 13,1 года в американской.

Повышение GFAP было связано с увеличением вероятности последующего прогрессирования заболевания независимо от обострений. У пациентов с относительно высоким уровнем GFAP риск регистрации PIRA в следующем интервале наблюдения был приблизительно на 40% выше. Эта закономерность воспроизводилась в обеих независимых когортах.

Дополнительный интерес представляют изменения GFAP на фоне лечения. У пациентов, получавших финголимод или препараты, вызывающие деплецию B-лимфоцитов, снижение стандартизированного показателя GFAP в течение первых двух лет терапии было связано с меньшей вероятностью дальнейшего прогрессирования.

Однако исследование носило наблюдательный характер. Полученные данные не доказывают, что снижение самого GFAP непосредственно предотвращает прогрессирование, и пока не позволяют использовать его динамику как самостоятельный критерий эффективности конкретного препарата.

GFAP и нейрофиламенты отражают разные стороны заболевания

Лёгкая цепь нейрофиламентов (NfL) уже изучается как маркер повреждения аксонов. Её повышение при РС нередко связано с активным воспалительным процессом, обострениями и появлением новых очагов на МРТ.

В новом исследовании высокий уровень NfL лучше соответствовал риску последующих обострений, тогда как GFAP демонстрировал более устойчивую связь с прогрессированием независимо от рецидивов.

Это не означает, что NfL отражает исключительно воспаление, а GFAP — исключительно нейродегенерацию. Оба белка могут изменяться при разных патологических состояниях и не являются специфичными для РС. Вместе с тем их совместное определение потенциально позволяет получить более полное представление о течении заболевания.

GFAP рассматривается также как возможный инструмент отбора пациентов для исследований новых методов лечения прогрессирующего РС. По расчётам авторов, использование этого маркера для формирования групп повышенного риска PIRA может уменьшить необходимое число участников клинических исследований примерно на 20%.

Bassoon — новый маркер повреждения синапсов

Вторая работа, проведённая группой исследователей из Гамбурга и Женевы, посвящена белку Bassoon (BSN), который входит в состав пресинаптических структур нейронов.

Синапсы обеспечивают передачу информации между нервными клетками. Их повреждение и утрата могут нарушать работу нейронных сетей ещё до гибели самих нейронов. При рассеянном склерозе синаптические изменения выявляются как в очагах поражения, так и в других участках серого вещества.

В экспериментальной модели аутоиммунного энцефаломиелита исследователи обнаружили уменьшение содержания Bassoon в синаптических структурах коры головного мозга и его патологическое накопление в телах нейронов. Сходные изменения были выявлены при изучении ткани мозга пациентов с РС.

Затем учёные исследовали возможность измерения Bassoon в спинномозговой жидкости и крови.

В небольших группах пациентов с ремиттирующим и первично-прогрессирующим РС концентрация Bassoon в спинномозговой жидкости была выше, чем у лиц контрольной группы. При исследовании сыворотки крови, включавшем пациентов с различными формами заболевания, статистически значимое повышение обнаружили при вторично-прогрессирующем и первично-прогрессирующем РС.

При последующем наблюдении 26 пациентов с первично-прогрессирующим РС в среднем в течение 37 месяцев концентрация Bassoon оставалась относительно стабильной. При этом выраженной корреляции между Bassoon и NfL выявлено не было.

Таким образом, Bassoon может отражать особенности повреждения синапсов, которые не полностью характеризуются другими лабораторными маркерами.

В то же время методика его определения пока находится на экспериментальном этапе. Чувствительность использованного анализа ограничена, абсолютные концентрации белка достоверно определить не удалось. Остаётся неизвестным, насколько хорошо его уровень в крови отражает степень утраты синапсов и может ли предсказывать дальнейшее нарастание неврологических нарушений.

Перспективы применения биомаркеров при РС

Современная оценка течения рассеянного склероза основана на клиническом обследовании, динамике неврологических нарушений и результатах МРТ. Однако эти методы не всегда позволяют своевременно обнаружить медленно развивающиеся изменения нервной ткани.

Исследования GFAP и Bassoon показывают возможность дополнить традиционное наблюдение лабораторными показателями, отражающими разные компоненты патологического процесса: повреждение аксонов, реакцию астроцитов и нарушения в синаптических структурах.

Наиболее убедительные клинические данные сегодня получены для GFAP. Bassoon остаётся перспективным, но значительно менее изученным маркером.

Прежде чем такие исследования войдут в повседневную практику, необходимы дальнейшая стандартизация лабораторных методов, определение референсных значений и подтверждение прогностической ценности результатов в независимых клинических исследованиях.